- А что это? Слушай, мне надо с тобой поговорить! Какое мягкое! Да брось ты этот куль, никуда он не денется! Пойдем отсюда!

- Не могу, мама одна не управится. Возьми эту корзину. Осторожно, там яйца! Подожди, поможешь мне отнести этот тюк.

- А что в нем?

- Перо. Для одной тетеньки. Она тут недалеко живет. Сейчас помогу маме, а потом мы с тобой отнесем соседке перо. И яйца. И сметану. И масло.

Тереска недовольно посмотрела на сумки, потом на Шпульку. Проза жизни грубо и бесцеремонно вторгалась в поэзию чувств.

- А еще что? - брюзгливо спросила она.- Молоко? Ряженку? Сало? Колбасу? А говяжью тушу для этой соседки ты случайно не привезла?

- Нет. А колбасу привезла,- озабоченно подтвердила Шпулька, пытаясь развязать грубую бечевку.- Вот тупица этот Зигмунт, надо же так затянуть... Дай мне что-нибудь! Черт, ноготь сломала...

- Разрежь,- нетерпеливо предложила Тереска.

- Исключено, это шнур для белья.

- Ну и что? Потом свяжешь.

- Нельзя, говорю же тебе - это шнур. Для белья.

- Подумаешь! Почему, спрашивается, шнур для белья нельзя связать узлом?

- Не знаю. Но нельзя. Дай что-нибудь твердое. Ну, там, гвоздь, проволоку.

- Анита, переложи яйца сюда,- распорядилась пани Букатова, заглядывая в коридор с корзиной в руке.- О, Тереска! Откуда ты взялась? Добрый вечер. Ты прямо как на заказ, я привезла из деревни кровяную колбасу, возьмешь для мамы.

Шпулька схватила корзину и сунула ее в руки Тереске, которая как раз управилась с узлом.

- Переложи сюда яйца. Четыре десятка... нет, пять, нет, мама, сколько мы себе оставим?

- Полсотни. Чемодан не трогай, я сама распакую. Тереска потеряла всяческое терпение.

- Святая Мадонна, вы что, обчистили закрома какого-то богатого фермера? Надеюсь, закрома родины остались целы. Зачем столько всего? Шпулька, ну ты даешь, неужто все это добро тащила пешком?

- А то! Представляешь себе наше путешествие? С этими узлами! С пересадкой! Народ валом валил в Варшаву, поезд был набит под завязку, пришлось ехать в купейном.